Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

trup

Зона комфорта

Всегда раздражала псевдоумненькая фраза - "Для достижения результата нужно выйти из зоны комфорта".
То есть, переводя на привычный и понятный язык, хочешь что-то сделать - оторви жопу от дивана и сделай.
И, казалось бы, почему бы вот так вот понятно и не сказать?
А нельзя. Ведь должно звучать весомо и аргументированно. Вот и вползают в наш язык всякие заумные термины, благодаря разным персонажам, пытающимся в диалогах казаться умнее.
Одна беда - не понимают ведь, что говорят. "Зона комфорта" - намного более пространное и глубокое понятие, чем тупо диван.
А еще все люди разные. Кого-то мотивирует выход из этой зоны, а кого-то ввергнет в такое ступор, что он, как в старом анекдоте:
- Готово, Мастер! Все десять запорол!
- Так было же девять!
- Образец тоже запорол!

А еще есть те, кто ни хрена не сможет сделать ни в зоне, ни вне зоны, хоть ты как его мотивируй.
И, конечно, те, кто находясь в своей зоне комфорта, добьется максимальных результатов, если его, сука, не трогать!
Не трогать, я сказал!

И последнее - все (В С Е ! Еще раз для тупых, блеать непонятливых - В С Е !) мечтают о своей зоне комфорта.
Просто у каждого она своя. Альпинисту хорошо на вершине. Сисадмину возле клавиатуры, которую он любовно периодически иногда заливает кофе. Конюхову - на маленьком плоту посреди бушующего океана. Лозе - просто на маленьком плоту.
Мне - на диване не скажу!

Мораль - ищите свою зону комфорта, делайте в ней что хотите и отъебитесь от моей. В ней больше ни для кого нет места.
  • Current Music
    "Люди сухопутья" - М.Щербаков
trup

Эпи[s]тафия[/s]грамма ОнищенкУ

И снова восхищаешься чужими умными мыслями. Что ж делать, если своих нет :)

спер отсюдова - http://www.sostav.ru/news/2012/11/14/onishenko_energetiki/#winpos93186

копирайта там не стояло, так что чьё это - не ведаю.
нет. поисковиком не пользуюсь, ибо лень.


Гудит завод, шагают октябрята,
Шуршит под башмаком осенний лист,
А мама Генку повела куда-то
Анализы сдавать на яйца глист.
У мамы голос твёрд, а график точен,
С ней спорить абсолютно ни к чему.
Конечно, Генка маму любит очень.
Но не взаимно — кажется ему.
В родном дворе друзья играют в прятки.
Кругом висят плакаты «Миру — мир!»
Мороженщица толстая в палатке
Румяным детям продаёт пломбир.
Палатка по пути, палатка прямо,
Во рту скопилась горькая слюна.
«Пломбир! Давай пломбира купим, мама!» —
«Я запрещаю» — говорит она.
Но как же так?
Любой ребенок мира
Мороженое летом должен есть!
А я шесть лет не пробовал пломбира!
А мне как раз сегодня ровно шесть!
Едят пломбир в Америке, Европе,
едят пломбир у нас, какой в нём вред?
Но мама больно хрясь его по попе:
«Я запретила: это значит — нет!»
И Генка, от обиды шмыгнув носом,
Прошёл за мамой молча через парк.
И снова обратился к ней с вопросом:
Давай мы купим нам воздушный шар?
Он будет красным как победы знамя!
Он полетит на ниточке вперёд!
Как будто он сегодня тоже с нами
Анализ в поликлинику несёт.
Но мама жёстко, не моргнув и глазом,
Ответила ему: «Конечно нет.
Шары содержат примеси и газы,
А также в них большой моральный вред.»
Не спорит Генка, спорить тут не надо,
Подобный спор всегда чреват бедой.
Но впереди аллеи — автоматы
С прекрасной газированной водой.
«Давай мы внутрь бросим три копейки!
А если жалко — то одну всего!
И автомат нальёт в стакан из лейки
С сиропом воду или без него!»
Но вдруг себя почувствовав неловко,
Он замолчал и услыхал в ответ:
«Тебе я запретила газировку!
А запретила — это значит, нет!» —
«Но почему?» — «Там грязные стаканы.»
— «А мы помоем!» — «Замолчи, не ной.» —
«Мы сбегаем домой помыть под краном!
Мы принесём стакан из дома свой!
«Ведь все же пьют!»
— «А ты на всех не тыкай!»
— «Но всем же можно!»
— «А тебе — никак!» —
«Но все ребята, Вовка, Вероника, они же...»
Но в ответ по попе — шмяк:
«Сказала — нет! Не будет газировки!
А чтоб не вздумал спорить и кричать,
Ты с завтрашнего дня не дружишь с Вовкой,
И запрещаю во дворе гулять!»
— «Ах мама, мама, ты такая злая!»
— «Я злая? Почему же? Вовсе нет.
Запомни, сын: чем больше запрещаешь,
Тем больше пользы и тем меньше вред.»
И Генка замолчал. Он шел за мамой
К районной поликлиники крыльцу,
Но было у него лицо упрямо,
И злоба пробежала по лицу.
И с яростью, нехарактерной детям,
Он всё шептал: клянусь, я отомщу! Я вырасту!
И людям всем на свете
Я всё на свете тоже запрещу!
Я запрещу, что надо и не надо!
Я покараю весь жестокий мир!
Я отомщу за каждую досаду!
За каждый мне не купленный пломбир!
Я вырасту!
Я буду главный самый!
Я вам припомню!
Я вам не прощу!
Я запрещу всё то, что любит мама!
И все, что любит папа, запрещу!
Я запрещу газеты, пароходы!
И цирк! И диафильмы! И кино!
Латвийские диковинные шпроты!
Грузинское, молдавское вино!
Я запрещу футбол и карусели!
Поездки к морю взрослых и детей!
Скакалки, прятки, салочки, качели!
И всех на свете птиц! И всех свиней!
Я запрещу из Минска простоквашу!
И молоко, и пиво по стране!
И кашу! Слышишь, мама?
Эту кашу, Которую ты утром варишь мне!
Скажу «нельзя» — и словно встанет стенка!
Скажу «нельзя» — и задрожит страна!
Я вырасту! — шептал сквозь зубы Генка.
— И месть моя окажется страшна!